Oрыс тілінен казак тіліне аударушы
Обычаи и традиции казахов

ОБЫЧАЙ ЛЕВИРАТА У КАЗАХОВ. АМЕНГЕРЛИК.

Юридические основы брака в адатном и шариатном праве близки, но не тождественны. Жена в «классической» исламской семье не входит в род мужа и теоретически обладает полной родовой автономией. Обратную ситуацию можно наблюдать в правовой системе кочевников — правами на женщину и ее приданое обладает не только муж, но и весь его род. Право родственника умершего супруга жениться на его вдове, декларируемое нормами адата, не зафиксировано в шариате. Именно обычное право признавало безоговорочное превосходство рода над индивидом, на этом утверждении основывалась родовая самоидентификация кочевников.

Обычай левирата у казахов назывался аменгерлик. Аменгер в переводе означает «брат умершего, наследующий ему». В казахском языке сохранилось специальное название для вдовы, желающей после окончания траура повторно выйти замуж. Такую женщину именовали жесир. Казахи употребляют также выражение жесир дауы, что в переводе означает тяжбу, распрю в результате нарушения левиратного права. Левират являлся традиционным юридическим институтом кочевников и предполагал не только определенные нормы брака, но и определенный порядок наследования имущества, заключающийся в переходе наследства не к сыну, а к брату покойного.

Представители местного духовенства, ориентирующиеся в своих религиозных воззрениях на нормативный ислам, осуждали обычай левирата как насильственное принуждение вдов к замужеству и относили эту традицию к «мусульманским законом воспрещенным делам».

Судьба вдовы после окончания траура зависела от нескольких условий: наличия или отсутствия у нее детей, пола и возраста детей, возраста самой женщины и, конечно, от ее благосостояния. Право левирата осуществлялось согласно степени родства к покойному. Первыми кандидатами на роль мужа были братья покойного. Предпочтение отдавалось брату-близнецу и старшим братьям. Они обязаны были жениться на вдове, даже если уже были женаты. Затем следовали старшие сыновья братьев, неродные братья и братья отца покойного и, наконец, более дальние родственники. Если ближайший родственник покойного мужа оказывался несовершеннолетним, то при согласии его семьи вдове могли дать право либо подождать его совершеннолетия или выйти замуж за следующего по степени родства претендента.

При выборе родственниками покойного нового мужа для овдовевшей женщины учитывалось его благосостояние (следовательно, возможность содержать супругу) и количество уже имеющихся жен. По закону мужчина имел право на четырех жен, так что если он хотел жениться на вдове своего родственника, а при этом у него уже было четыре супруги, ему приходилось развестись с одной из жен, как пишет Н. Гродеков, или, по крайней мере, перевести ее в разряд «суфи» — «воздержанных» — и не вступать с ней в интимные отношения. Ближайший родственник покойного имел право жениться на его старшей жене. Но только в редких случаях один родственник брал в жены всех вдов умершего: обычно они вместе с наследуемым имуществом переходили нескольким родственникам. По обычаю мужа вдове назначала родня умершего. Однако еще С.Б. Броневский писал о праве вдовы выбирать мужа по своей воле из младших и старших братьев покойного. Но тот из братьев, которого предпочла вдова, обязан был уплатить другим братьям штраф как компенсацию за имущество, которое он приобретал, вступая в брачные отношения с вдовой своего брата. С течением времени наблюдается некоторое ослабление обычая выбора вдовой нового мужа. Если в конце XVIII — начале XIX века выбор вдовы далее братьев умершего простираться не мог, то к концу XIX века зафиксирована практика, когда родственники покойного предоставляли женщине право выбора кандидата в мужья в пределах всей этнической группы умершего супруга и не принуждали ее к браку с ближайшими родственниками покойного мужа. Между тем необходимо помнить о вариативности адата — женитьба по праву левирата имела множество «неписаных» правил: в одних случаях женщине предоставляли право выбора супруга, в других — нет. Решение родственников покойного супруга или суда биев зависело от конкретной ситуации, в первую очередь от размера выплаты материального вознаграждения со стороны будущего мужа ближайшим родственникам покойного супруга.

Принцип левирата распространялся и на несостоявшиеся браки: в случае смерти жениха невеста переходила на тех же условиях или с небольшой доплатой калыма к одному из его родственников, чаще всего к брату. Если умерший жених уже посещал невесту в селении ее родителей, то она должна была переехать в дом к потенциальному свекру и соблюсти траур по умершему в течение года, и только по истечении этого срока родственник покойного жениха имел право жениться на ней. Такую невесту, как и замужнюю женщину после смерти мужа, именовали жесир. Таким образом, статус невесты после смерти жениха приравнивался к статусу вдовы.

Повторный брак вдовы по обычаю левирата нередко трактуется как суровый закон — обязательство не только для самой вдовы, но и для ближайшего родственника покойного мужа. Если жена после смерти мужа против воли его родственников возвращалась к своим родителям, то это действие приравнивалось к самовольному уходу от живого мужа без веских причин. В этом случае суд биев требовал от родственников женщины возврата калыма, который носители традиции приравнивали к «плате за молоко матери» и рассматривали как практику возврата семье средств, потраченных на воспитание девушки, обязанной после замужества покинуть свою семью.

Женщина после смерти мужа имела право вернуться к родителям, но должна была тогда отказаться от права на имущество покойного супруга; ее родня, как и в случае ее самовольного ухода, обязана была вернуть семье покойного супруга полный калым.

Родители далеко не всегда принимали дочь, которая лишалась всего семейного имущества и покидала род мужа. Ведь тогда родителям пришлось бы содержать женщину, выплачивать калым родне ее мужа, а при повторном замужестве вновь собирать приданое.

После смерти мужчины все его имущество наследовалось взрослыми (невыделенными) сыновьями и вдовой. Бездетной вдове обычно принадлежало 1/8 имущества покойного (юрта со всеми вещами, которые в ней находились, и часть приданого). Это имущество после заключения следующего брака переходило в собственность ее нового мужа. А остальное имущество (скот, деньги, товары) распределяли между собой другие родственники покойного.

Если умерший имел дочерей, но не имел детей мужского пола, то все имущество находилось в распоряжении вдовы до ее повторного замужества, после которого права на имущество переходили к ее новому мужу — родственнику покойного супруга. Даже в случае смерти вдовы до ее выхода замуж наследником имущества становился ее потенциальный муж, назначаемый на совете семьи.

Если женщина имела сыновей от первого брака, то она обладала правом отказаться от повторного замужества. Женщина, заявившая об этом, оставалась в статусе вдовы до конца жизни. Но известны случаи, когда женщина, в свое время отказавшаяся от брака, уже в преклонном возрасте выходила замуж по обычаю левирата. Это бывало, когда один из ее потенциальных кандидатов в мужья становился вдовцом и предлагал овдовевшей ранее женщине выйти за него замуж в целях ведения общего хозяйства.

Главная обязанность женщины, сохранившей статус вдовы, — воспитание детей. Она оставалась в своей семье на правах хозяйки, к ней переходили все домашние обязанности покойного мужа. В правовом отношении положение такой женщины было более стабильным, чем вдовы, вышедшей замуж за родственника умершего мужа и ставшей, к примеру, младшей женой в новой семье. По нормам адата, ближайший родственник покойного мог взять на себя опекунство над вдовой и ее детьми, если дети были еще несовершеннолетними и не могли самостоятельно распорядиться наследством. В этом случае он временно распоряжался имуществом умершего и по своему усмотрению выделял из него долю на содержание вдовы и наследников покойного. Родственники покойного поступали таким образом, когда было составлено духовное завещание, в котором сам умерший еще при жизни просил своего ближайшего родственника присмотреть за его семьей в случае его смерти. Обычно же опекун ство над вдовой носило формальный характер, и женщина, способная самостоятельно вести хозяйство, оставалась в статусе главы семьи до совершеннолетия своих сыновей.

После женитьбы детей женщина переходила на попечение одного из своих сыновей, чаще всего младшего. Нередко она являлась главной женщиной в доме, даже если у ее сына было несколько жен.

В источниках зафиксирована и другая практика. Если женщина овдовела в пожилом возрасте и к этому времени у нее уже были взрослые сыновья, то всеми делами семьи могли заправлять они, а мать не имела никакого влияния на их решения. Действительно, по адату, если вдова не вышла замуж повторно, ее старший сын (при условии, что он совершеннолетний и в состоянии управлять делами) должен был после смерти отца взять на себя ответственность в отношении своих младших братьев и сестер и выполнять в семье все обязанности умершего отца.

Как видно из вышеизложенного, имеющиеся у нас сведения о положении вдовы в кочевом обществе достаточно противоречивы. Видимо, многое зависело и от обстановки в семье, и от отношений между матерью и сыновьями, и от того, пользовалась ли женщина уважением в семье до смерти ее мужа. Если вдова имела только дочерей, то это не избавляло ее от повторного брака. Ее дочери или оставались при ней в новой семье, или переходили в семьи других родственников мужа. Но если женщина при жизни мужа родила хотя бы одного сына, то после смерти супруга она имела право оставить всех своих дочерей при себе.

Молодая вдова, не родившая ни одного сына, но при этом способная иметь детей, должна была обязательно вновь выйти замуж. С целью избежать замужества женщина могла усыновить сына одного из близких родственников своего покойного супруга. К этому способу чаще всего прибегали как раз молодые вдовы. Видимо, основными критериями при решении вопроса о вторичном замужестве вдовы были ее возраст, наличие детей и способность к деторождению.

Если женщина была стара и уже не могла иметь детей или неизлечимо больна, она имела право не выходить повторно замуж. Вдову-старуху, если у нее не было собственных родственников, брали к себе родственники мужа, и она жила в их семье, «работая за прокорм и одеяние» . Такая система наследования и воспитания детей покойного в рамках его семейнородственной группы, по-видимому, связана с принципом признания родства у казахов только по мужской линии. Именно поэтому кросскузенный брак не являлся нарушением экзогамных норм, и двоюродные братья и сестры по отцовской и материнской линиям могли вступать в брачные союзы. Также довольно часто встречались браки и между детьми родных сестер. Таким образом, для заключения брачного союза было достаточно, чтобы отношения отцов брачующихся выходили за рамки экзогамного барьера.

Отношения мужа и жены во втором браке нередко носили номинальный характер. Закон левирата не учитывал возраста будущих супругов. Так как жениться на вдове мог (а в ряде случаев — должен был) младший брат покойного, он часто оказывался намного младше самой вдовы. Бывали случаи, когда 30-летней вдове приходилось выходить замуж за 7-летнего мальчика, если она состояла в брачном союзе с его умершим братом.

Если же женщина выходила замуж за человека постороннего и покидала род покойного супруга, то родственники мужа получали от ее жениха калым и штраф (айып). В этом случае женщина получала от родственников мужа только лошадь и «тусек орын»— «постельные принадлежности». Она лишалась прав на остальное наследство и на воспитание своих детей, которых оставляла в семье покойного мужа. Приданое такой женщины, так же как и все семейное имущество, распределялось между родственниками умершего мужа.

Если договоренность между родней мужа и вдовой не была достигнута, а женщина самовольно покидала свой дом и тайно выходила замуж за чужака, то дело могло закончиться взаимными грабежами и набегами — барымтой. Посягательство на права родственника покойного по отношению к вдове (то есть нарушение левиратного права) считалось оскорблением, нанесенным всему роду, и могло породить межродовую распрю — жесир дауы. Человек, не отстоявший своих прав на брак с вдовой и уступивший ее в другой род, обычно лишался права голоса на общественных собраниях и подвергался насмешкам. Окружающие порицали и высмеивали всю семью, допустившую такое беззаконие. Насмешки прекращались только после уплаты штрафа или барымты.

Лишение вдовы всех прав на имущество покойного мужа называлось "иргеден шыгару" , что в переводе означает «вывести под решетку ки- битки (юрты)».

В источниках приводится описание «старинного обычая» ухода вдовы из семьи покойного супруга. Вдове, пожелавшей выйти замуж за постороннего, родственники умершего мужа преграждали выход из юрты. Женщина должна была поднять кошмы и для того, чтобы покинуть юрту, пролезть под ними. После этого она имела право уйти к новому жениху, но взяв с собой только то, что было на ней надето.

Показательно, что женщина выходит из юрты неестественным способом. Следует обратить внимание, что схожим способом, вынимая одну из кереге юрты, могли выносить из дома покойного, отмеченного какими-либо особенно отрицательными качествами. У казахов этот способ использовали в случае похорон двух или более человек: одного из них выносили через дверь, второго — приподняв решетчатое основание юрты — жабыктан шыгарады. Таким образом, женщина, покидавшая семью умершего, противопоставляла себя остальным членам семьи не только в социальном, но и в символическом плане.

Женщина, вышедшая замуж за представителя чужого рода, по традиционным представлениям кочевников, считалась падшей и развратной и подвергалась осуждению со стороны не только родственников покойного супруга, но и собственных родителей. Большинство женщин смотрели на подобное поведение «как на дело неприличное, как на верх всякого бессовестия, и боятся даже мысли о нем». Европейцы, описывающие обычай левирата, осуждали принуждение женщин к бракам, но сами носители традиции расценивали уход вдовы из родственной группы мужа как нарушение обычая, освященного правовыми нормами и религиозным законом. По-видимому, подобные случаи отказа от повторного левиратного брака были редки до распространения российских законов среди кочевников, когда женщины формально получили право оспаривать левиратные браки и обращаться к российским властям с жалобами на родственников покойного мужа. В российскую администрацию поступали не только прошения вдов об освобождении от нежелательного левиратного брака, но и требования женщин разобраться в имущественных спорах.

Показательны примеры прошений вдов по поводу притеснений их со стороны мужей в повторном браке в отношении собственности на имущество, которое перешло к новому мужу через вдову от ее покойного супруга, а также дела по разделу имущества покойного между его женами и наследниками мужского пола. Суды биев, следуя традиции, при решении брачных дел поддерживали интересы родственной группы, а не личности. В судах биев ходатайство или прошение имело силу, только если оно было поддержано группой родственников . Женщины, не находя юридической защиты в правовой системе адата, обращались к российским властям, надеясь на решение семейных имущественных споров в свою пользу.

Н.И. Гродеков отмечал, что обычай левирата, «делавший женщину принадлежностью рода», был парализован законом 1867 года, предоставлявшим право уездному начальнику (а в неординарных случаях — губернатору) решать брачные и семейные дела в тех ситуациях, когда одна из сторон была недовольна судом биев. Хотя в 1886 году семейные и брачные дела были изъяты из ведения русской администрации и переданы для рассмотрения в народные суды, российские власти оставляли за собой право надзора за их работой. Сами кочевники по решению семейно-брачных дел в одних случаях обращались в суд биев (с 1886 года — в народные суды), а в других случаях — в суд знатоков шариатного права, то есть казиев. При этом суды казиев не получили широкого распространения среди казахов, более популярными как до присоединения к России, так и после оставались суды биев и выборных народных судей.

Известны случаи, когда решения судов биев не согласовывались с постановлениями российских властей, что нередко приводило к затяжным процессам расследования спорных вопросов. Представителям российской администрации приходилось разбирать дела, которые обычно регулировались нормами адата, и оспаривать постановления народных судов, соответствующие традиционному разрешению той или иной ситуации. Постановления российских властей часто противоречили правовой системе кочевников и в отдельных случаях приводили к семейной вражде с неизбежными грабежом и барымтой. Законы, действующие в интересах всего рода, заменялись «европейскими» законами, поддерживающими право индивида. В своей рукописи майор Метелицын сообщает, что даже бии при решении дел о браках «вопреки обычному праву начинают постановлять решения, коим вдовам да- ется свобода выходить или не выходить замуж за деверя...».

Конечно, нельзя забывать о том, что право вдовы на выбор нового мужа среди родственников умершего хотя и декларировалось, но осуществлялось далеко не всегда. Родня покойного мужчины могла просто назначить его вдове нового мужа, не спрашивая ее согласия и не обращая внимания на протесты ни с ее стороны, ни со стороны ее родственников. Но известны случаи, когда на вдову никто не заявлял прав, и тогда родственники мужа добровольно разрешали ей выйти замуж по ее выбору, при этом не ущемляли ее права на скот и имущество и оставляли ей на воспитание малолетних детей. Согласно традиции, родные покойного получали от ее нового мужа не полностью калым, а только одну «девятку» скота или отпускали женщину вовсе без уплаты калыма.

Если семья покойного супруга, в которой жила вдова с детьми, не в состоянии была ее содержать или вдова была больна и не принимала участия в ведении хозяйства, то родственники умершего мужа без возврата калыма могли отпустить вдову с детьми к ее родителям или родственникам, которые брали на себя обязательства по содержанию вдовы и ее детей. Престарелой вдове, которая не имела несовершеннолетних невыделенных сыновей, родственники покойного мужа при желании могли оставить в пожизненное пользование часть или даже все имущество умершего. Такие случаи известны, но, как правило, они касаются вдов, пользующихся большим уважением в семье покойного супруга. В материалах Оренбургской пограничной комиссии зафиксированы также случаи из судебной практики, когда жена или жены умершего получали в наследство все его имущество, так как у покойного не осталось ни родственников, ни близких, заявивших права на его наследство.

Обычай левирата у казахов был достаточно вариативен. Уже упоминалось, что вариативность положений обычного права по одним и тем же вопросам связана с тем, что, в отличие от шариата, адат был исключительно локальным правом. Предписания обычного права соблюдались строго, но единая трактовка «технологии» исполнения предписаний часто отсутствовала, и контроль обеспечивался общественным мнением семейно-родственных групп. Поэтому можно определить лишь круг возможных решений ситуаций, регламентирующихся нормами адата, и проследить вариативность положений адата в повседневной юридической практике.

Юридически женщина не являлась полноправным собственником наследуемого имущества. Право женщины на наследование части семейного имущества после смерти супруга — понятие достаточно условное. До совершеннолетия своих сыновей вдова была лишь временным распорядителем имущества, наследуемого детьми, постоянно находясь под присмотром родственников покойного мужа. Бездетная вдова номинально наследовала имущество покойного, но только до обязательного повторного брака с его родственником. В случае отказа от брака она теряла право на все семейное имущество. Если же вдова имела совершеннолетнего сына, то он становился распорядителем всего состояния.

Влияние женщины на своих сыновей основывалось только на ее личных качествах и на отношении к ней старших родственников покойного мужа. Таким образом, семейное имущество, оставшееся после смерти главы семьи, в любом случае оставалось в семейно-родственной группе мужа и переходило в собственность старшего мужчины. Эти права мужчины, в отличие от прав женщины, были закреплены адатом.

В настоящее время если женщина теряет мужа в молодом возрасте, как правило, семья ее покойного супруга не настаивает на том, чтобы она на всю свою жизнь оставалась вдовой и жила вместе с родственниками покойного. Родители умершего не препятствуют повторному браку своей овдовевшей невестки. До заключения такого брака, если отношения в семье хорошие, женщина может продолжать жить в доме своего умершего мужа вместе с его родней и уйти в новую семью именно из этого дома, а не из дома своих родителей. Дети, как правило, уходят вместе с матерью. Но известны случаи, когда при всеобщем согласии и по просьбе родителей умершего мужчины женщина оставляла детей (чаще мальчиков) на воспитание бабушке и дедушке как утешение, замену умершему сыну.

Иногда в традиционных семьях родители умершего настаивают на том, чтобы вдова жила с ними и отказалась от повторного брака с целью воспитания своих детей в семье покойного отца и по традициям его дома. Если вдова принимает решение отказаться от повторного брака, а чаще это происходит, когда у женщины уже есть дети и она сама среднего возраста, то статус такой женщины в семье резко возрастает. Уважение к вдове основывается на том, что она сохранила память о супруге, предпочла своих детей и семью покойного мужа новому замужеству. Часто вдова, если она была старшей женщиной в семье, наследует семейный статус своего умершего мужа и становится во главе семьи. В этом случае ее мнение оказывается основным при решении не только вопросов, традиционно находящихся в сфере женской компетенции, но и других вопросов, связанных с жизнью семьи, которые до своей смерти решал ее муж как глава семьи. Даже если старшим мужчиной в семье после смерти отца становится его сын, то мать-вдова все равно играет в жизни семьи ведущую роль — она становится главой семейного совета.

Окружающие относятся к такой женщине как к представителю рода мужа, «хранительнице очага», ее приглашают на все обряды, например, на поминках пожилые вдовы могут находиться среди мужчин, что еще раз подчеркивает особое отношение к ним окружающих.

Эти женщины отказались от повторного замужества и традиционно унаследовали социальные статусы своих покойных супругов. Обычай официального заключения брака овдовевшей женщины с ближайшими родственниками умершего встречается очень редко. Некоторые из опрошенных считают эту традицию «вредной», объ-ясняя такое отношение тем, что нельзя допускать осквернения ложа покойного его же братом.

Между тем еще в начале XX века и даже в советское время обычай левирата существовал, и известны случаи, когда браки между вдовами и родственниками умершего мужа заключались на официальном уровне. Причины, по которым вдову отдавали замуж по обычаю аменгерства, назывались следующие: у женщины нет родственников; она сирота и идти ей некуда; сложное экономическое положение женщины с детьми, оставшейся без кормильца; нежелание родителей умершего мужа отпускать его детей из своей семьи; а также нежелание свекрови терять хорошую невестку. Но основное условие заключения подобного брака — наличие в доме неженатого брата покойного. До сегодняшнего дня сохраняется традиция помощи семье умершего, особенно если женщина отказалась от повторного замужества и осталась вдовой. Обычно все родственники умершего помогают вдове материально, принимают участие в воспитании и образовании детей.

Сохраняется традиция воспитания сирот в семьях братьев покойного, что, по-видимому, является отголоском права семейно-родственной группы мужа на фертильный потенциал его жены. Это право выражается в том, что дети ни в коем случае не должны покидать род своего отца, даже если мать уходит из семьи, возвращается к родителям или вновь выходит замуж. На сегодняшний день практика обязательного воспитания детей в семье их отца постепенно нивелируется, и все чаще дети в случае развода родителей или смерти отца покидают семью и уходят вместе с матерью. Но следует отметить, что женщины принимают решение передать детей на воспитание родителям мужа или его родственникам, находясь под влиянием традиционной системы ценностей, поэтому часто рассматривают подобную практику как «обычную» и «необходимую», а следовательно, считают своим долгом согласиться на просьбу членов семьи мужа оставить одного ребенка или всех детей им на воспитание.

Интересное по теме:

<< Назад Далее>>

 

Связаться с нами Вы можете по адресу sup@bilu.kz


www.bilu.kz 2012г.